Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:09 

Тиш
От вас еще что-то осталось? о.О
Остановись.
Я умоляю, прости меня, жизнь моя.
Я отрекалась зачем-то, теперь уже не понять.
Снова оставить тебя под дождем стоять,
Снова оставить тебя и уйти... опять.
Просто приснись.
Знаешь же, я навсегда твоя.

Снова прости.
Просто прости меня, я не умею так.
Может быть, глупо не видеть, не верить - ждать.
Столько забрать и ни капли уже не отдать,
Столько забрать и так глупо тебя терять.
Не подвести.
И снова к тебе на шаг.

Снова шагнуть.
И никуда не свернуть уже.
И никуда не пройти - колея заморожена в лед,
Просто ты знаешь, настанет и мой черед,
Верно пойду отвечать за слова - вперед.
Неторный путь.
И как мне теперь в душе?

Времени нет.
Не обернуться. Постой, я хочу с тобой.
Остановись, и, прошу, не ходи никуда один.
Я умоляю, ты нужен мне, мой господин.
Точно одна из безумных твоих картин -
Иное - свет.
Я же иная. И ты мне совсем иной.


@темы: Синетин, любовь, настроение, рисунскопительство, шиза

01:45 

Тиш
От вас еще что-то осталось? о.О
Ему четырнадцать. Он смотрит на мир светлыми глазами отца, но не видит его, как не видела мать. Его рот часто кривится в ухмылке, обязательной для его презрительного отношения к этому миру. Он идет по дороге, пиная ногами, обутыми в кеды, мелкие камешки привезенной с моря гальки. Он не любит море - оно шумное и соленое. Рука его в кармане, где он сжимает мелкие сахарные драже. Их он безумно любит, но никогда никому не говорит об этом. Об этом знает только его отец. Да и то...
Он невысокий, но вряд ли кого-то сильно беспокоит при встрече с ним. Одного его взгляда обычно хватает, чтобы понять, что он вечно смотрит на тебя свысока. С ненавистью и непонятной злобой. А ведь.. всего четырнадцать. Он еще не знает жизни, но уже четко определил для себя, как именно он будет жить. И что возьмет от этой жизни.
У него злой голос, но все равно он кажется окружающим милым, вне зависимости от того, какой он может быть мразью.
Он идет по дороге, наблюдая с пологого плато за передвижением облаков в горах. Но он не любит горы. Они высокие и слишком гордые. И они не замечают его.

Ей двенадцать. Она смотрит на мир темными глазами любопытства, и видит его сквозь призму собственного интереса. Она всегда улыбается или чуть приоткрывает рот в удивлении. Она идет, балансируя на бордюре, держась за его руку и боясь оступиться. Она любит летать. Потому что не умеет. Воздух ее не держит, как держит птиц.
Она совсем маленькая и глупенькая. Ее никогда никто не воспринимает всерьез, потому что ее вечный вопрос "почему?" уже перестал вгонять в ступор и вызывает слепое раздражение. Она не знает, что такое жизнь. И у нее совершенно детская предвзятость и привязанность к родителям, которых у нее, кажется, не было вовсе.
У нее детский голос, она просто мила и очаровательна. При первом взгляде на нее - она обычный ребенок.
Она шествует по бордюру, старательно держа баланс и сжимая его руку каждый раз, когда начинает заваливаться в ту или иную сторону. Она не умеет оставаться в равновесии. И от этого ей смешно.
И она смеется.

Он не смотрит на нее, придерживая ее за руку, но все-таки следя, чтобы она случайно не упала и не расшибла себе коленку или ладошки.
- А ты меня любишь? - очень смешной вопрос. Ей ведь двенадцать.
- Нет, - не менее смешной ответ, потому что он излишне правдив, - я никого не люблю.
- А папу?
- А папу я просто никому не отдам.

@темы: князь, зарисовки, настроение

17:54 

lock Доступ к записи ограничен

Несуразица
Меня нет внутри реальности, зато реальность есть внутри меня © Злой Мышкин
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

17:20 

Rowana
Мы не добрые, мы - светлые. (с)
Этому городу больше не нужен живой мессия,
Здесь весь ноябрь каблуками жидкую грязь месили,
Здесь серый асфальт, и небо давно не бывало синим:
Только блеклым, пустым, невнятным.
Здесь живут люди, которые вязнут в своих решениях,
Говорят о работе, машинах, вере, любви, траншеях,
Надевают галстуки, бабочки, петли себе на шею.
Ну, а я-то? Да, впрочем, я-то
Все время искал чьи-то волосы, губы, соски, ладони,
Видел в женщинах Еву, Лилит, но никогда Мадонну.
Я терялся в глазах их: простых, голубых, бездонных,
Беспросветных, пустых, усталых.
А Мария хранит прибрежные камешки в босоножках,
Каждую ночь достает свое сердце из теплых ножен,
Словно раньше нельзя было верить, а сегодня можно,
Но она все равно не стала.
Говорит, что волны кормят детей своих млечной пеной,
Представляет, как будет сына укачивать колыбельной
И боится увидеть, как занавеской кипенно-белой
На ладони ложится саван.
Завтра утром забудется все, о чем бы ни говорили,
Как мы вместе курили, плакали, пили, опять курили,
Как она сказала, что звать ее вовсе и не Мария,
А Марина или Оксана,
Что живет она в одной из обычных многоэтажек,
И муж у нее не плотник, а слесарь, прораб, монтажник.
Дома стирка, борщи, сплошная рутина одна и та же:
Ни надежды, ни слез, ни прока.
Как потом она улыбалась, светлая и простая,
Говорила: еще немного - скоро весна настанет,
Но пока за окном сугробы, вокруг никаких проталин
И совсем никаких пророков.
А детей у нее не будет: ни сыновей, ни дочек,
Так говорят врачи - она это слышит и днем, и ночью.
К воскресенью почти доходит до ручки, до дна, до точки,
Бьется, мечется по кровати
Вместе с городом, которому не нужен живой мессия,
Где слишком много плакали, ждали, клялись, просили.
Я кладу на ее плечо свою голову, обессилев:
Хватит плакать, Мария, хватит...

И наутро серое небо становится ярко-синим.

@темы: стихоумножение, боль

22:11 

Доступ к записи ограничен

Sayomi
•black•white•
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

05:04 

Полковник Вернель

Мышь Таисья
Пусть неровен и петлист путь до сказочного мира: я не просто эскапист – я прикончил конвоира. © Е.Лукин
Война и беда обнимаются тесно,
горящим клубком по оставленным богом
полям не-сражений несутся, сминая
хлеба и тела. Так случилось – я вместо
тебя. Из глазниц наблюдаю
За тем, что потом назовётся итогом
чужой отстранённости, влитой по капле
в характер, как яд. Привыкание страшно,
но вот он – процесс обретения стали, –
той самой, что держит и режет. Не так ли? –
однажды на город, что оба мы знали,
твой полк развернул орудийные башни.

Мы оба. Но я был внутри, ты – снаружи.
Почти как сейчас. В обгоревшей тетради,
которую я под кирпичным завалом
Стены через несколько лет обнаружил,
девическим почерком мама писала:
«Сегодня Вернель пригласил нас на ужин!..»

…Рассвет. Настоящее. Будто сквозь толщу
всех вод. И в себя – незнакомца отныне.
«Полковник Вернель, трибунала решеньем…»
Ты молча кивнул: «На приказы не ропщут»
вставая пред строем живою мишенью.

Горящий клубок никогда не остынет.

@темы: Стихи, Я

03:53 

#1527. Narenne

heavenly junkie
craft me a river
Критика для Narenne

получите, распишитесь.

Итог: 8,25 баллов.

@темы: raindrops on roses

20:26 

lock Доступ к записи ограничен

Меня нет внутри реальности, зато реальность есть внутри меня © Злой Мышкин
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

20:50 

Доступ к записи ограничен

•black•white•
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

02:08 

Рожденный любить горы.

Тиш
От вас еще что-то осталось? о.О
Знаешь, мама, я снова пишу тебе, правда!
Ты мне, наверно, уже и не веришь, мама?
Да, ни одно письмо все ж не нашло адресата,
Но разве я лгать так бессовестно, мама, стану?

Мама, мой почерк, он до сих пор как у курицы лапой.
Я до сих пор ненавижу чернила и ручки.
Мама, ты там ведь не ссоришься снова с папой?
Он все, наверное, прячет премии от получки.

Мама, ты снова спросила, зачем уехал?
Мама, прости, просто я не смог бы иначе.
Знаю, ты часто твердила, что все не к спеху...
Только не надо, мам. Ты ж не заплачешь?

Мама, я снова пишу тебе в город письма.
Правда, здесь нет почтальонов, я шлю с кострами.
Папа, наверное, смотрит сейчас телевизор?
А ты ждешь письма с четким адресом "в город, маме"...

Мама, прости, просто я, наконец-то, вырос.
Просто нашел ту, кому я безумно нужен.
Нет, мам, любовь - это вовсе не вирус.
Нет, не сопливлюсь, и даже ничуть не простужен.

Мама, ты знаешь, здесь видно любые звезды!
Даже такие, которых на свете нету!
Ты не поверишь, но я в них влюблен серьезно.
Ты ведь, наверное, бредом зовешь все это.

Знаешь, пишу тебе, даже почти скучаю -
Помнишь, когда я впервые увидел горы?
Ты до сих пор меня, верно, за выбор ругаешь?
Мама, а я бы, наверно, не смог уже по-другому.

Снова пишу тебе письма, на камне сдирая мох,
Знаешь, лишайники долго растут, годами.
Мама, мой выбор, на деле, не так уж плох,
Я-то не знаю, что вы там надумали сами?

Воздух здесь, мама, настолько тягуч и вкусен,
Словно он выращен здесь с карамелью в душу.
Может быть, я и в метафорах не искусен,
Но, знаешь, я смело зову это место лучшим.

Мама, ты, может, посмотришь на письма неверно.
Может, ты видишь все это словами с иного света.
Помнишь, я раньше ведь тоже не слыл примерным,
Горы мне заменили запретные сладости и конфеты.

Здесь ведь рукою подать до солнца и неба,
Снежные шапки вершин так тревожат мысли.
Мама, я раньше настолько счастливым не был
Нигде, никогда… мне горы дороже жизни.

Мама, ты помнишь, как падал с велосипеда?
Помнишь, как долго ревел, потирая колени?
Там ведь, на раме, написано было "Победа" –
Кто бы подумал тогда, что меня это так изменит?

Снова сижу на бревне, и письмо пишу на закате,
Помню, ты ведь любила всегда это время суток?
Знаешь, а мне, наверное, жизни не хватит,
Жизнь – слишком маленький для меня промежуток.

Знаешь, наверно, умру, а любовь оставлю –
Здесь вот, близ речки, что громко стучит о берег.
Вновь ощущение, будто я горы граблю…
Горы… они ведь такие, в бессмертие горы верят.

Мама, ты помнишь последнюю мою просьбу?
Помнишь, ты толком не понимала, зачем мне это?
Надпись на куртке, что сын твой повсюду носит,
Там, на спине, тобой вышито слово "Победа".

Из выцветших ниток там буквы не так заметны,
Только все знают, что это моим девизом…
Куртка потертая верной моей приметой
Часто спасала меня от погодных капризов.

Мама, ты знаешь, я снова пишу и плачу,
Да, я скучаю, по брани твоей и ласке,
Только ведь это, увы, ничего не значит.
Я не вернусь и за милые твои сказки.

Как бы хотел я тебя привезти сюда же!
Здесь эдельвейсы цветут по весне и лету,
Горы прекрасны! Поверь, город их не краше!
Только вот я уж не помню… живешь ты где-то?

Мама, люблю тебя, честно, моя родная!
Только вот горы люблю несравненно больше.
Не обижайся, не плачь. Я и сам все знаю…
Просто они… мне ближе и как-то дороже.

Время заката кончается, я поспешу на смену –
Я костровой в эту ночь, просто меня прости.
Брошу письмо в огонь, долетит, наверно…
Конечно, пост скриптум: люблю и целую. Сын.


@темы: настроение, любовь, С картинками, шиза

22:02 

А й д и
Со всех сторон взирает пропасть, но повторяю неотступно: "Над пропастью построю крепость и будет крепость неприступна" (С)
01.11.2008 в 21:37
Пишет Киана:

Такое...
...всякое.


Служанки мечтают о доброй фее, принцессы – о прекрасном принце, королевы не мечтают, а действуют.
Служанки верят, что чудеса случаются, с принцессами они действительно случаются, королевы творят их сами.
Служанки слабы, но кажутся сильными, принцессы сильны, но кажутся слабыми, королевы обходятся без маски.
Служанки приходят заранее, принцессы являются с опозданием, королевы прибывают вовремя.

Служанки во всем винят себя, принцессы – других, королевы делают выводы.
Служанки не умеют побеждать, принцессы не умеют проигрывать, королевы не соревнуются.
Служанками драконы не интересуются, принцесс драконы едят, с королевами драконы дружат.
Потому что служанки драконами не интересуются, принцессы их боятся, а королевы их приручают.
Служанки, даже хорошенькие, считают себя дурнушками, принцессы, даже уродливые, считают себя красавицами, у королев так и не выдалось времени толком рассмотреть себя в зеркало.
Служанку можно не заметить, принцессу нельзя не заметить, королеву нельзя не заметить, когда ей это нужно.
Служанки покорны, принцессы своенравны, королевы дисциплинированны.
Служанки хотят получить похвалу, принцессы – внимание, королевы – опыт.
Служанки сносят унижения, принцессы мстят за них, королеву унизить невозможно.
Служанки любят, принцессы позволяют себя любить, королевы не задумываются – кто кого.
Служанки всё понимают и терпят, принцессы понимают только то, что хотят, королевы всё понимают и уходят.
Служанки не умеют требовать, принцессы не умеют ждать, королевы знают, что всему свое время.
Служанки не хотят взрослеть, принцессы не хотят стареть, королевы знают, что всему свое время.
Служанки видят мир в черном цвете, принцессы – в розовом, королевы – в черном, розовом и всех остальных цветах.
Со служанками легко, с принцессами сложно, с королевами, по крайней мере, интересно.
Быть служанкой сложно, быть принцессой легко, быть королевой, по крайней мере, имеет смысл.

URL записи

20:46 

привет пап
у нас тут такая жара и самые грустные на свете закаты
мои окна солнцем заляпаны
и плечи …
мне кажется эти ожоги лечат
мой недостаток тепла в другие сезоны

пап, может ты смотришь на меня через озоновую
дыру и специально поджигаешь ярче?

а этот мальчик…
у него самые красивые морщинки вокруг глаз
/он просто много улыбается и у нас
что-то неподдающееся здравому смыслу/
и моя программа зависла
он читает мои сумасшедшие мысли

знаешь, ты мне снишься
по крайней мере раз в неделю под утро
твоя кожа переливается перламутром
и ты моложе намного
а я смотрю и по коже будто парное молоко
тепло как в детстве…

пап, ты не знаешь что это…удалять/обнулять
но я это самое делаю с памятью
и заполняю ее новыми файлами
будничными делами и томами умных книг
пап
я все также вспоминаю тот миг
когда потеряла себя на одну вторую
но я восполню эту потерю я соберу
себя по унциям
все чаще бьются бокалы
наверно на счастье
его особенно мало

пап, мне снилось свадебное платье
и я обязательно станцую с тобой
/ведь у меня богатое воображение/
в своем отражении
я часто вижу тебя
похожи так….

а у тебя там поле из красных маков
и никогда не гремят грозы
пришьёшь
моему небу
пару самых красивых звёзд?

нееет это не слёзы
что ты

© Ника Олич

@темы: Стихи

17:21 

lock Доступ к записи ограничен

Miss Cinderella
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

03:44 

lock Доступ к записи ограничен

The rest is silence.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

11:47 

lock Доступ к записи ограничен

Дама Клинков
Знаете, где находится ад? Он в вашей голове. (с) Извините за опоздание, я заблудился на дороге жизни. (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

20:22 

- Чтобы тебя уважали, надо быть агрессивным с первой минуты. К сильным, с точки зрения именно силы, относятся не так, как к людям миролюбивым. «Хорошими делами прославиться нельзя», потому что другие начинают тобой пользоваться. А потом просят прощения, чтобы просто сказать слово «прости». Работа принципа: сильный всегда прав.
- Скорее, здесь работа банального желания повысить себе самооценку. – безразлично говоришь ты, не отрывая взгляд от книги.
- Неправда. – возражаю я. - Они ставят себя изначально выше тех, кто настроен миролюбиво. Потому что могут обидеть.
Ты тяжело вздыхаешь и с явным недовольством откладываешь книгу в сторону.
- Скажи, - говоришь ты, откидываясь на спинку стула, - что изначально бросается в глаза при знакомстве?
- Человек. Он бросается под поезда, под машины и в глаза.
Ты встаешь и выходишь. Я слышу, как щелкает кнопка чайника.
- По периметру комнаты посадили двести человек. – раздается твой спокойный голос из-за перегородки. - В течение часа к ним зашло еще пятнадцать. Каждый из этих пятнадцати открывал дверь, доходил до середины комнаты, разворачивался и уходил. Одежда на них была одинаковая независимо от половой принадлежности. – я слышу звон посуды и ворчание закипающего чайника. – Затем, сидящим в комнате задали один единственный вопрос: кого из вошедших пятнадцати вы запомнили. Исходя из ответов, была составлена статистика, по которой определили двоих: самого «запомнившегося» и человека, упоминаемого реже остальных. Первому соврали, что его никто не запомнил. Второму наоборот сказали, что он популярен, и многие называли именно его. – ты входишь в комнату с двумя чашками кофе с молоком. - Через месяц провели тот же самый опрос. – опускаешь одну из чашек передо мной, а со второй возвращаешься на свой стул. – Пригласили других двести человек, но запускали в комнату тех же пятнадцать. – ты замолкаешь и делаешь несколько глотков.
- И что? – не выдерживаю я после некоторого молчания.
- А ничего. – отзываешься ты. – Тот, кому в первый раз соврали, что он не популярен, действительно стал непопулярным, а другой, которому сказали, что он узнаваем, был отмечен почти всеми из сидящих в аудитории. – я ловлю твой взгляд. – Один потерял уверенность. Другой приобрел. Не важно, ведешь ты себя агрессивно или нет. Люди почувствуют сильного человека, даже если он будет сидеть в углу, но при этом верить в свою силу.

@темы: В копилку

20:25 

Доступ к записи ограничен

обелюс
с пробитой головой калека
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

12:25 

lock Доступ к записи ограничен

La_mignonne
Окружающие видят только мои маски и думают, что знают меня....
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

written on the wind

главная